УКРАИНСКАЯ БОЛЕЗНЬ СЛАВЯН

Дата: 
03 июня 2014
Журнал №: 
Рубрика: 

Текст: Тимофей Крючков, Владимир Немыченков

У наших братьев-соседей снова размежевание. Всякий, кто не проявляет ненависти к "москалям" и "кацапам", назван неукраинцем. Противопоставление происходит между забывшими о родстве братских народов в приступе ложной самоидентификации и помнящими о нём. Но идеология самоуверенной толпы невежественных националистов разбивается об аргументы истории.

Столкновение между митингующими и правоохранителями на ул. Грушевского в Киеве

УКРАИНА - НЕ РОССИЯ?

Нынешнее потворство западных покровителей в лице США и ЕС украинским националистам не случайно, поскольку является продолжением их давней политики. Запад не один век планировал оторвать Украину от России. Немецкие политики XIX века (Бисмарк и прочие) мечтали стравить русских и украинцев, противопоставить Украину – России. Для этого они предлагали воспитать украинцев, ненавидящих всё русское. Фактически уже тогда зарождались социогуманитарные технологии (информационно-психологические диверсии), которые теперь масштабно и с успехом используются по всему миру. Изначально речь шла о формировании антирусской Руси.

Эти идеи в начале ХХ века развивал немецкий теолог и генерал Второго рейха Пауль Рорбах. Он заявлял, что для исключения опасности со стороны России для Германии и всей Европы, необходимо оторвать Украинскую Россию от России Московской, вызвать внутрирусский раскол. Для него Украина и Московия – две части единой Русской земли. Эти идеи были оформлены как «галицийский проект». Над ним активно трудились сначала спецслужбы Австро-Венгрии и кайзеровской Германии, затем разведка нацистской Германии, а со второй половины ХХ века и до наших дней – ЦРУ США и западно-германская БНД. Результат этой работы мы теперь наблюдаем на Украине. Уже с конца перестройки Запад активно готовил её в качестве главного антирусского плацдарма, стремясь использовать как средство, блокирующее возрождение великой державы. Почвой для такой деятельности политтехнологов XX и XXI веков стала разделение единого русского народа между двумя супердержавами прошлого. Сохранявшееся веками чувство единства Руси по обе стороны границы заставило Запад искать идеологические способы разделения одного народа.

ПОЛЬСКИЕ КОРНИ УКРАИНСТВА

В результате разгрома русских княжеств татаро-монголами в XIII в., вся Западная и Южная Русь (нынешние территории Белоруссии и Украины) были подчинены Великому княжеству Литовскому и Польше, позже объединившихся в Речь Посполитую. Воссоединение русских земель началось только в XVII в. После освобождения от ордынского ига в XV веке Московская Русь, а затем Российская империя – стали собирать русские земли воедино. Причём это собирание было инициировано даже не Северной, а Южной Русью: в 1654 году, когда собрание представителей запорожского казачества во главе с гетманом Богданом Хмельницким на Переяславской Раде приняло решение о вхождении в состав Русского царства, закреплённое присягой на верность царю. Согласие на это Москвы, данное не сразу, после долгих расчётов и сомнений, стоило ей продолжительной войны с могущественной Речью Посполитой в 1654 – 1667 годах, по результатам которой Левобережная Украина официально вошла в состав России. В XVIII веке в результате трёх разделов одряхлевшей к тому времени Польши между Австрией, Россией и Пруссией Россия присоединила к себе исторические русские земли с православным населением, ныне составляющие Беларусь и Украину, за исключением Червоной Руси со Львовом и Галичем (так называемая Галиция), и части Волыни, вошедшими в состав Австро-Венгрии.

Кучук-Кайнарджийский мирный договор 10 июля 1774 г.

Вплоть до Русско-турецкой войны 1768 – 1774 годов земли в нижнем течении Днепра, Приазовье и Крым оставались под контролем Крымского ханства. Эти территории отошли к России по Кучук-Кайнарджинскому мирному договору и по указанию правительства стали заселяться восточными славянами, а также сербами, греками, немцами и евреями. На южных землях были основаны такие новые города как Николаев, Херсон, Одесса, Новороссийск, Севастополь, Мариуполь и образованы новые губернии. За века вынужденного раздельного существования в разных государственных образованиях жители северо-восточной, Московской, Западной и Южной Руси приобрели свои этнографические особенности, восприняв от иных народов некоторые обычаи, особенности лексики и другие традиции. Тем не менее, жители всех этих частей, некогда единой Русской земли, продолжали считать себя русскими, а свою родину Русью. Даже сподвижник Мазепы Пилип Орлик в начале XVIII века в своей «конституции» вёл речь о «народе русском». Так же полагали и иностранцы: француз Боплан в середине XVII века называл население Украины «русскими».

Термин «украинец» как название этноса официально не существовал до введения его советскими властями в 1923 году. Само слово «украина» встречается в древнерусских летописях с XII века, но изначально оно обозначало любые пограничные земли, то есть «окраину». В летописях это слово встречается много раз, и лишь два случая могут быть отнесены к территории нынешней Украины. Но всякий раз речь идёт о событиях, связанных с границами страны. С XVI века «украинцами» именовались пограничные служилые люди Московского государства, нёсшие службу на Оке и охранявшие русскую землю от набегов крымских татар. Со второй половины XVII века понятие «украинцы» распространилось на жителей Малороссии, таких как слобожане и казаки. К концу XVIII века относятся первые попытки русских и польских писателей употреблять слово «украинцы» в отношении всего населения Малороссии, но только в географическом, а не в этническом смысле.

"Гетман Иван Мазепа"

НЕ ТОЛЬКО О ТЕРМИНАХ

Топоним «Малороссия», который сейчас с невежественной настойчивостью преподносится на Украине как нечто уничижительное, есть древнее самоименование юго-запада Руси. Это исторически сложившаяся калька с греческого, где под Малой Грецией понималась исконная Греция (Пелопоннес, Аттика) – в противоположность Греции Великой, представлявшей собой греческие колонии Средиземноморья и Причерноморья. Поэтому последний галицкий князь Юрий II в письме, адресованном Тевтонскому ордену, называл себя «Князем всей Малой Руси». Терминологически обе части страны: и Северная Русь – под властью Москвы, и Южная – под властью Польши и Литвы именовались её жителями одинаково – Русь. Также территория Южной Руси именовалась «Россия». В своих записках о «Путешествии в Персию» Амброджи Контарини во второй половине XV века именует нынешнюю территорию Украины, а именно: Киев и Черкассы, Россией или Нижней Россией.

Но польские и литовские писатели в XV – XVII веках, называли русью жителей литовской части Руси, своих же соседей именовали «московитами», а самостоятельное русское государство «Московией», тем самым употребляя названия, неизвестные самой России. Очевидно, что такое терминологическое отличие было связано с опасениями племенного единства русских по обе стороны границы. Даже терминологическое признание такового потенциально могло перерасти в претензии Москвы на объединение всех русских земель.

Точно также после всех разделов Польши и воссоединения русских земель в рамках Российской империи польские интеллигенты озаботились тем, чтобы воспрепятствовать полноценному культурному воссоединению русского народа. Они начали поиски особой отдельной идентичности для русских жителей бывших польских владений. Причём эти поляки даже состояли на российской службе. Считается, что впервые идею о национальной отдельности украинцев от русских сформулировал граф Ян Потоцкий, который был близким другом Александра I и состоял на службе при Министерстве внутренних дел Российской империи. Другой поляк Фаддей Чацкий вывел украинцев от никому, кроме автора, неизвестной «славянской орды» и «укров».

Эмигрантский польский писатель ксендз Валериан Калинка более откровенно писал о необходимости для польского дела возбудить в малороссах представления об их национальной отчужденности по отношению к великороссам. Понимая, что малоросс никогда не будет поляком, а с великороссом его роднит язык и православная вера, он считал за благо для Польши не дать слиться им в одном народе: «Раз этот пробуждавшийся народ проснулся не с польскими чувствами и не с польским самосознанием, пускай останется при своих, но эти последние пусть будут связаны с Западом душой, с Востоком только формой». Интересно, что он называл Малороссию Русью и считал, что лучше для Польши «самостоятельная Русь, чем Русь Российская». Еще резче выражался генерал Людвиг Мирославский, вождь польского восстания 1830 года: «Бросим пожар и бомбы за Днепр и Дон, в сердце России. Пускай уничтожат её. Раздуем ненависть и споры в русском народе. Русские будут рвать себя собственными когтями, а мы будем расти и крепнуть».

В истории России все «борцы с тиранией» разыгрывали национальную карту, и не в последнюю очередь украинскую. В числе первых были декабристы. В 1825 году на собрании декабристов с польскими заговорщиками польский поэт Фома Падура убеждал, что для «дела общей свободы» необходимо отторгнуть Малороссию от России и русские декабристы с ним согласились.

"Малороссы". А.А. Докучаев

После подавления польского восстания 1830 года украинофильское движение поддерживалось в основном только поляками, которые преподавали в учебных заведениях Малороссии. Среди русских украинофилов были члены Кирилло-Мефодиевского братства, основанного в 1846 году историком Н.И. Костомаровым (а именно, он сам, писатель П.А. Кулиш и поэт Т.Г. Шевченко). Однако политические требования «кирилло-мефодиевцев» не выходили за рамки автономии малороссов в будущем федеральном государстве, включающем, по их мысли, помимо русских, западных и балканских славян. Костомаров писал: «Ни великороссы без малорусов, ни последние без первых не могут совершать своего развития…». Тем не менее, именно в среде этого объединения термин «украинцы» впервые стал использоваться для обозначения отдельного славянского этноса.

Главной заботой первых украинофилов была выработка украинского литературного языка и создание на нём значительной по объёмам литературы. Принципом создания языка стало достижение его максимальной непохожести на литературный русский язык. Это достигалось за счёт замены русских слов на польские, выдуманные аналоги и неологизмы для обозначения отвлечённых понятий, отсутствовавших в народной речи. Очередное польское восстание 1863 года показало царскому правительству, что «украинская» затея поляков имела целью антирусскую пропаганду. Так называемый, «Валуевский указ» 1863 года налагал ограничения на печать украинских книг, но действовал только до окончания восстания.

В середине 70-х годов XIX века стала очевидной политическая радикализация украинского движения. Новое поколение украинофилов получило название «младоукраинцев».

Обеспокоенное русское правительство издало «Эмский указ» 1876 года, который запрещал ввоз литературы на «малороссийском» языке из-за границы и издание на нём работ, за исключением изящной литературы и исторических документов. Поэтому часть украинофилов уехала за границу в Червонную Русь, то есть Галицию, вошедшую в состав Австро-Венгрии при разделе Польши в XVIII веке.

АВСТРИЙСКОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ

Исторически Галиция – это юго-западная часть русских территорий Киевской Руси, соответствующих современным Львовской, Ивано-Франковской областям Украины и западной части Тернопольской, а также: Подкарпатского и Малопольского воеводств Польши. Под властью Польши в XIV – XVIII веках русское население Галиции было подвергнуто усиленной полонизации, чему способствовала и церковная Брестская уния 1596 года, превратившая православных в греко-католиков, иначе называемых католиками восточного обряда.

Изначально славянское население Галиции именовало себя «русинами», так же их называли поляки, а потом австрийцы. Несмотря на то, что галицкие русины были униатами и называли русских православных в России «схизматиками», то есть отпадшими от Рима, в культурном и языковом аспектах они считали себя наследниками общей для них Древней Руси. Их национальная идентичность была недостаточно сформирована, но симпатии по отношению к России в их среде были очень сильны.

Австрийское правительство было вынуждено постоянно маневрировать в своей политике между польским и русским населением Галиции, чтобы контролировать этот край. Поэтому в 30 – 40-е годы XIX века, для ослабления польской партии власти поддержали национальное движение русинов и те во время революции 1848 года заняли проавстрийскую и антипольскую позицию. Однако осознание галицкими русинами себя как части русского народа (хотя и отличной по вероисповеданию), было также опасно для Австро-Венгрии. Поэтому лидерам русинского движения было сказано, что они получат поддержку австрийского правительства в культурно-национальном развитии только при согласии объявить себя отдельной от русских национальностью. После этого часть местной интеллигенции предпочла провозглашать особую нацию «рутенов», что имело политический интерес для Австрии. Их стали называть «немецкими» русинами. Но подавляющее большинство галицких русинов остались на общерусских позициях, сохраняя их вплоть до прихода в край Советской власти, имевшей свой взгляд на национальную политику в Галиции.

М.С. Грушевский

ПРООБРАЗЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Замирив поляков, австрийцы ужесточили отношение к русинам. После неудачной попытки перевести письменность русинов с кириллицы на латиницу (о чем опять заговорили уже в самом Киеве сразу же после февральского переворота) власти решили зайти с другой стороны: привить им идеи украинофилов, для начала соблазнив романтикой завезённых произведений Тараса Шевченко, который свои дневники и письма писал всё же на русском языке, а не на «ридной мове». Новое направление в русском движении Галиции получило наименование «младорусинов».

После поражения польского восстания 1862 года в Галичину из России приехали польские эмигранты-«украинофилы» и убедили местных поляков в полезности этой идеи. Граф Глуховский выразил это так: «Пустить русина на русина, дабы они сами себя истребили». Но поляки просчитались: вырастив в Галичине ненавистников русских и России, они получили лютых ненавистников поляков, в чём позже и убедились.

В 1890 году наместник Галиции граф Бадени обещал украинофилам поддержку при условии, «что они откажутся от политического союза с русской партией (в Галиции) и отрекутся от всякой связи с великороссами». Украинское движение получило покровительство, а официальная идеология государственной власти стала исходить из существования особой «украинской» нации, отличной от русских, проживающей по обе стороны русско-австрийской границы. Таким образом, австрийцам удалось натравить русинов-украинофилов на русинов, стоявших на позициях общерусского единства. Прибывший в Галичину униатский митрополит Андрей Шептицкий, занявший Львовскую кафедру, также стал насаждать «украинство» среди униатского духовенства, до того стоявшего на общерусских позициях.

Украинский язык был признан властями в Галиции в качестве официального. Преподавание в учебных заведениях также было переведено на украинский язык. Причём сам язык формировался по ходу дела путём очищения живого языка галичан от великоросских слов.

Таким образом, русинское общество в Галиции разделилось на 3 партии: русская («москвофилы»), «украинофилы» и «лоялисты», которые отстаивали самобытность русин, но в составе Австро-Венгрии.

В начале Первой мировой войны по подозрению в неблагонадёжности Австро-Венгрия подвергла русинов-«москвофилов» жесточайшим репрессиям

В 1894 году из России во Львов на кафедру украинской истории местного университета прибыл историк Михаил Грушевский, который вскоре после приезда занялся и политической деятельностью, примкнув к партии Галицких национал-демократов.

Это он создал почти мифическую историю украинского народа, которую изложил в десятитомном труде «История Украины-Руси». По его концепции самостоятельная история Украины началась с племени антов, то есть с IV века нашей эры, а первой «самостоятельной украинской державой» была Киевская Русь. Важнейшим элементом концепции Михаила Грушевского была идея о непрерывном развитии украинской нации от антов до новейшего времени.

Изначальную приверженность украинцев к демократии Грушевский видел в создании казацкой державы. Эта особенность украинской государственности вошла в противоречие с монархическим началом в России, что привело к ликвидации автономии Украины во второй половине XVIII века. Михаил Грушевский сочувственно описывал проявления антирусских выступлений. При изложении истории XIX века основное внимание уделял фактам российско-украинского противостояния и ничего не говорил об экономике Украины и её социальном развитии. В 1904 году свою концепцию Грушевский изложил в статье «Обычная схема «русской» истории и дело рационального изложения истории восточного славянства», которая встретила неприятие и осуждение в российской историографии. Однако концепция Грушевского стала политической основой украинского национализма (и остаётся ею до сих пор). Её автор превратился в persona non grata в общественно-политической жизни Российской империи.

По мнению Грушевского, в Речи Посполитой, Московской Руси и Российской империи украинцы являлись пассивным объектом управления или же находились в острой оппозиции к государственному строю, а на политическую жизнь страны не оказывали существенного влияния. О том, что это неверно, по крайней мере, в отношении России говорят факты. После присоединения к России уроженцы Малороссии составили весьма значительную часть в политической элите империи. Их общая численность была сравнима, а иногда даже превышала численность собственно великороссов. Среди выдающихся государственных деятелей можно назвать малороссов А.А. Безбородко, В.П. Кочубея, И.Ф. Паскевича, представителей рода Разумовских. Немало малороссов было и в культурной элите империи: Д.Г. Левицкий, И.П. Мартос, Н.В. Гоголь.

ТАЛЕРГОФСКАЯ СЦЕНА:  «Под угрозами и побоями галицко-русский униатскiй (гр.-кат.) священник о. Г. П. везетъ на тачке еврея в еврейский Судный день (затем еврей вез в тачке его.). В злой памяти царстве его архикатолического и „апостолического" величества Франца Иосифа I., жестоко издевались над галицко-русскими священниками, хотя и унiатами, то есть догматически признаваемыми католиками, только за то и потому, что они русские, совершенно не считаясь и не стесняясь их духовным саном, а скорее напротив, тем па

В годы первой русской революции сам Грушевский принимал участие в работе украинской фракции первой Государственной Думы. В это время выходят в свет такие его публицистические работы как: «Украинство в России, его запросы и нужды», «Единство или распадение России», «Автономия и национальный вопрос». В них он выступал за автономию Украины в рамках единого Российского государства. В 1904 – 1914 годах вышли в свет «Очерк истории украинского народа» и три тома «Истории Украины-Руси».

С 1905 года Австрия стала открыто финансировать и снабжать литературой украинофилов в России. Между тем в самой Австрии принадлежность к русскому движению с 90-х годов XIX века стала преследоваться в судебном порядке. Австрийцам удалось натравить русинов на русинов, объявив одних «русскими» (или «москвофилами»), а других «украинцами», так что видные представители русской партии преследовались властями по инициативе «украинофилов». Тем не менее, русское движение имело широкую поддержку у русинского населения Галиции.

В начале Первой мировой войны по подозрению в неблагонадёжности Австро-Венгрия подвергла русинов-«москвофилов» жесточайшим репрессиям. Львовский Ставропигион в своих научных записках за 1935 год сообщает, что по доносам «украинцев» («мазепинцев») было казнено более 60 000 активистов старорусинского движения. Людей вешали прямо на улицах городов – на придорожных деревьях и фонарных столбах.

Из 3,5 миллионов русского населения Галиции более 200000 человек прошли через первые в истории концентрационные лагеря «Талергоф» и «Терезин». Позже гитлеровская Германия переняла этот «ценный» опыт австрийцев. Украинские националисты Галиции, напротив, участвовали в войне с Россией на стороне Австрии в составе корпуса «Сичовых стрильцов». Впоследствии на базе его офицерского корпуса была создана террористическая профашистская «Организация украинских националистов» (ОУН).

УКРАИНА СОВЕТСКАЯ

В 1917 году Украина вышла из состава России. За три года она пережила Центральную раду, «Брест-литовский мир», немецкую оккупацию с гетманством П.П. Скоропадского, Украинскую директорию Семёна Петлюры, батьку Махно, польскую интервенцию, полтора десятка самопровозглашённых «держав» и много чего ещё, пока, наконец, там не установилась советская власть. Побыть хоть какое-то время «незалежной державой» ей так и не удалось. Генерал Гофман, возглавлявший немецкую делегацию на переговорах в Брест-Литовске в конце 1917 – начале 1918 годов, прямо заявлял: «Украина – это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной воли русского народа. Я создал Украину для того, чтобы заключить мир хотя бы с частью России».

Советская власть осуществляла на Украине фактически антирусскую политику. В частности после присоединения в 1939 году Западной Украины (Галичины) было окончательно уничтожено общерусское движение русинов, поскольку его представители стояли на монархических и буржуазных позициях. Но важнее было то, что у советской власти был свой взгляд на существование украинской нации.

Митинг на Софийской площади. В центре — Симон Петлюра, Владимир Винниченко, Михаил Грушевский. Октябрь 1917 г.

Большевики в рамках общего курса на «коренизацию» парт-госструктур изначально поддерживали украинский национализм и проводили политику практически насильственной украинизации Малороссии. Искусственно созданный украинский литературный язык, чуждый и непонятный малороссийскому населению, усиленно внедрялся в УССР в 20-е и 30-е годы через создание украинских школ. Кадры для них и государственной службы были приглашены из Галиции в 1920-е годы. По свидетельству того же М. Грушевского на советскую Украину приехало 50 000 галичан.

Грушевский приехал в УССР в 1924 году. Вопреки привычной большевистской логике обращения с классовым врагом (Грушевский был председателем Центральной Рады) – он был принят с почетом, избран академиком Всеукраинской академии наук и возглавил в ней историко-филологический отдел. На основании его учёных выкладок о границах распространения «украинского этноса», формировалась граница РСФСР и УССР. Именно с его руки украинские националисты до сих пор претендуют на Таганрог, Кубань, Белгородскую, Воронежскую и Брянские области. Под его руководством работали многочисленные комиссии, десятки сотрудников. Отдел имел свой печатный орган – журнал «Украина». В 1926 году в СССР широко отметили 60-летний юбилей Грушевского. Была продолжена публикация очередных томов «Истории Украины-Руси», а в 1929 году он был избран академиком АН СССР.

Политика советской власти изменилась только в годы «великого перелома» 1929 – 1931 годов. Грушевский был отстранён от работы и арестован по обвинению в объединении националистических сил с целью поддержки интервенции стран Запада, но потом освобождён по ходатайству его двоюродного брата, заместителя председателя Госплана Г.И. Ломова-Оппокова.

В 1933 году Г.И. Ломов, обращаясь к председателю Госплана В.В. Куйбышеву, писал о Грушевском: «При гитлеровской ставке на Украину нам нужно некоторые имена национально-освободительного движения держать наготове. Грушевский – крупное имя… Он, безусловно, пригодится в нужную минуту... Убеждён, что он согласится выступить с любым протестом против Гитлера-Розенберга и пр.».

В 2014 году Германия и весь Евросоюз вкупе с США опять сделали ставку на Украину, однако имя Грушевского и носители его идей были использованы ими против России. Напомним, что зимой и весной 2014 года в Киеве на улице его имени шло бурное противостояние майдановцев и «Правого сектора» с правительством Виктора Януковича.

НЕУТЕШИТЕЛЬНЫЕ ВЫВОДЫ

Всякое национальное движение в Европе XIX века проходило три стадии. Вначале в результате исторических процессов возникали культурные, исторические и социальные явления, которые, достигнув уровня очевидности, могли быть осмыслены интеллигенцией и положены в основу представлений о самобытности. Затем активисты инициировали массовые движения. На третьей стадии сформированное массовое движение предъявляло политические требования. В случае с украинским национализмом все его стадии обгоняли одна другую, поскольку большую роль играли «внешние» силы, которые пытались решать собственные внешнеполитические задачи и для того сеяли раздор в стане соперника.

Поляки инициировали «украинофильство» (и даже сами писали и исполняли «украинские» песни про казацкую славу, как Вацлав Ржевусский и Фома Падура). В результате идеология уходила далеко за пределы реальности, являясь тем, что эту национальную реальность должно создать, компенсируя истеричными эмоциями очевидное несоответствие идеологии объективному положению дел. Отсюда высокая степень сопряжённости украинского движения с социалистической или даже национал-социалисткой идеологией, склонной к обожествлению «нации», (как это было в Германии 30-40-х годов минувшего столетия) или в большевистском и демократическом варианте – обожествления «народа». Такое же самообожествление нации мы наблюдаем теперь на Украине в невероятной агрессивности национальной идеологии, обнаруживающей неустранимые комплексы.

Недавние события ещё раз показали соединение на истеричной ноте двух составляющих – националистической («смерть москалям») и социальной (ныне в форме «антикоррупционной»). И социальная, и национальная идеологии подпитываются извне как орудие внешних сил, используемое для разрушения государства. Парадоксально, но и нынешнее украинское государство, даже будучи основано, казалось бы, на аутентичной националистической идеологии, разрушается именно ею. Это внутреннее самопротиворечие, привнесённое извне, но не устранённое после достижения поставленных внешним режиссером целей, продолжает разрывать консенсунс общества, как забытый в теле чуждый объект.

В свое время в Российской империи не придавали должного значения увлечению части малороссийской интеллигенции «украинством», хотя и понимали его польские корни, поскольку видели в нём часть русского регионального направления, призванного скорее обогатить общерусское, чем оторваться от него. То, что эти идеи оседлала модная революционная идеология «борьбы с тиранией» и «справедливого преобразования» мира, поначалу тоже не замечалось или эта связь казалась случайной. Запретительные меры (вроде Валуевского и Эмского указов) носили очень ограниченный и временный характер. Мер по консолидации русской нации принято не было, поскольку единство малороссов, белорусов и русских считалось само собой разумеющимся. Александр III начал политику по русификации национальных окраин, которую продолжил и Николай II. Но эти меры не смогли подавить украинофильское движение, а только способствовали его радикализации.

Советская власть, видя в «украинстве» естественного союзника против русского национального, социального и политического консерватизма, напротив, проводила «ленинскую национальную политику» стимулирования и развития национализма. После распада СССР в 1991 году государственная власть постсоветской России была больше озабочена транзитом газа через «незалежную» Украину, чем созданием условий для культурного и политического единства русского народа по обе стороны бывшей административной границы. Многолетнее «уважение выбора украинского народа» (а по сути выбора олигархов и обслуживающей их националистической политической элиты), неспособность эффективно противоборствовать действующим на Украине «внешним» силам привели к нынешнему украинскому кризису и угрозе войны русского народа со своей малороссийской частью.

Сейчас мы видим разделение граждан Украины на два народа. Между ними разворачивается полномасштабная гражданская война. Однако началась она еще сто лет назад в Галиции, когда велась преимущественно руками австрийцев, уничтожавших одних русинов по доносам других. Противостояние получило продолжение в годы Второй мировой войны, когда Украинская повстанческая армия совершала свои карательные акции против всех «неукраинцев». Теперь гражданская война вспыхнула вновь как сухая солома от искры, выбитой булыжниками на киевском майдане.